В завершение экзекуции она порезала палец на правой руке, принялась его обсасывать… и замерла, охваченная странным чувством. В спину кто-то смотрел.

Она повернулась.

В гостиной, за раздвоенным сервантом, между ней и дверным проемом, мерцал Павел…

Он смотрел на нее так, словно получил предложение убить любовницу за хорошие деньги, согласился, но в ответственный момент вдруг засомневался…

Шквал эмоций захлестнул. Она похолодела, потом жар охватил, вспыхнула кожа на лице. Это не по правилам! – подумала она. – Так нельзя! Он не должен сюда являться. К черту правила! Следовать правилам – лишать себя удовольствий…

– Господи, Павел… – она подошла к нему на негнущихся ногах, обняла. – Ты испугал меня…

Он был какой-то деревянный. Смотрел на нее так, словно они впервые встретились. Весь из себя такой женатый… Она вдохнула его запах, прижалась к груди, сомкнула руки у него за спиной…

Он не шевелился. Она отстранилась от него, посмотрела в глаза, стала выбираться из своего сложного и запутанного состояния.

– Ты как сюда попал, несчастный? – прошептала она. – Пойми меня правильно, я счастлива тебя видеть, но это как-то странно, согласись – без звонка, уведомления, ты стоишь и смотришь, как я блуждаю по кухне…

– Дверь была открыта, – хрипло вымолвил он.

– Господи, конечно… Я вышла в подъезд, а потом забыла ее закрыть. Там местные хулиганы… хулиганили.

– Я видел, – буркнул он, – парни в стельку, я столкнулся с ними во дворе. В этом районе подобные экземпляры, видимо, не редкость?