– Ты станешь маленькой и худой?

– Я стану дурой, – отрезала Василиса, – сбежавшей от старого, слепого и богатого. Но это мой собственный позор. Парню семьдесят с гаком, на секс здоровья нет, но тепла хочется, он собирается ложиться на операцию в офтальмологическую клинику и проживает почему-то в Молдавии, где держит маленький, но вкусный винный заводик. У тебя-то как?

– Плохо.

– Максим лютует? – ужаснулась подруга. – Боже правый, как я тебе сочувствую. Эти постоянные изматывающие скандалы, разрушающие психику… (откуда она взяла про скандалы?) С этим надо что-то делать, Кира. Ты же не хочешь превратиться в царицу Медею?

– А что у нас с царицей Медеей?

– Трагедия. Поссорилась с мужем Язоном, расколотила всю посуду, в истерике подожгла дом и перебила детей. Не подумай, что я такая умная, просто заначку вчера доставала, и книга упала на голову. Ты должна принимать немедленные меры, Кира.

«Учите меня жить, – тоскливо думала она. – Ни в коем случае не помогайте мне материально».

В памяти не сохранилось, чем закончился разговор с единственной подругой. Она вспомнила про японское авто жизнерадостного розового цвета, коротающее дни на банковской стоянке через дорогу. Подошла к окну, убедилась, что авто не уехало, и вернулась в кресло. Какое сегодня число, если взять за основу, что сегодня понедельник? Пришлось воспользоваться телепрограммой. Понедельник, шестнадцатое сентября.

Павел просил не звонить в первой половине будней. Работа у него была ненормированной, часто приходилось сидеть дома, а у жены график тоже скользил, так что… И все же она позвонила, решив, что повесит трубку, если услышит его голос. Но, кроме длинных, дребезжащих звонков, ничего не слышала. Павла не было на линии – чему имелась миллион и одна причина.

Говорят, что в жизни бывает все. Но почему-то всегда одно и то же. Она вспоминала его прикосновения, его цепляющий взгляд, чувствовала, как портится настроение. Павел никогда не разведется, она тоже никогда не разведется. Жизнь коротка, чтобы относиться ко всему серьезно. И все же…